Яндекс цитирования

 

 

 

 

 

Реклама:

  Бизнес решения от FlexCom

 

 Производство музейного,
  торгового оборудования

Нация без самосознания 

Итальянцы – не нация, а просто скопище людей. В первую очередь они считают себя и друг друга римлянами, миланцами, сицилийцами или флорентийцами, а уж потом итальянцами. Кроме шоссе, железной дороги и католической церкви такие города, как Турин и Бари, Неаполь и Триест, пожалуй, ничего не связывает.

Области Италии не похожи одна на другую. Глубоко укоренившаяся региональная замкнутость вполне объяснима, ведь  как единое государство Италия существует лишь с 1861 года, а прежде Апеннинский полуостров занимали независимые графства, герцогства или коммуны. Процесс объединения обернулся многолетней геополитической штопкой, причём политики того времени хорошо понимали, какие сложности ещё предстоят. Лидер процесса Ризорджименто (национального объединения) Камилло Бенсо ди Кавур как-то заявил: «Италию мы так или иначе слепили, теперь давайте слепим итальянцев». Будь он жив, и поныне трудился над этим.

Время от времени итальянцы пытаются осознать себя единым народом и даже высказывают несколько вымученный национализм – к примеру, когда итальянская футбольная команда завоёвывает Кубок Мира или лыжник Альберто Томба (кстати, фамилия переводится как «могила») ставит шесть рекордов подряд. Но в остальном жители Италии ощущают себя итальянцами только вдали от родины.

С другой стороны, отсутствие национального самосознания – факт положительный, ибо итальянцы не приемлют милитаризма и шовинизма. Они уверены, что все конфликты можно разрешить путём компромиссов либо подкупа, и всеми способами избегают конфронтации. Поэтому любая держава, которая посягнёт на Италию, прежде чем приносить в жертву своих солдат, пусть попробует договорится. Не исключено, что итальянцы продадут родину, если цена их устроит.))

Со своей колокольни

Впрочем, итальянцам есть дело до национального самосознания. Быть может потому, что они не чувствуют себя до конца итальянцами, им так хочется обрести свои корни. «От куда Вы родом?» - для итальянца не праздный вопрос, он требует обстоятельного ответа. Ни один итальянец, в отличие от англичанина или американца, услышав его, не смутится и не станет мямлить: «Даже не знаю, дайте подумать. Живу я в Лондоне, а родился в Хертсфордшире, потом родит ели переехали в Лидс, в Бристоле я пошёл в школу, в Саутгемптоне начал работать….»

Итальянец точно знает, откуда он родом, и повсюду, как флаг возит с собой родной город или деревню. Работающий в Турине уроженец Сан-Джорджо (Апулия) всю жизнь будет считать себя апулийцем. На Туринца он совсем не похож, и никого это не удивляет. Связи с родным домом он не утратит никогда. Не случайно знаменитости, крупные политические деятели, как правило, помогают родному городу и землякам.

Происхождение человека тесно связано с таким ключевым понятием, как «campanilismo»,  то есть взгляд со своей колокольни, верность своим пенатам, лучше которых в мире не найти. Итальянцы трогательно любят свои места и с трудом отрываются от них.

Такой доморощенный патриотизм, естественно, влечёт за собой ожесточённое соперничество между соседними деревнями, городками, провинциями и областями. Порой, кроме этого соперничества, итальянцы больше ни о чём думать не могут – только и  твердят, как ленивы и безалаберны выходцы из других семей, деревень, городов, областей, ну просто ни на кого нельзя положиться! И как хорошо было бы жить в Италии без «gli altri» - без тех, других итальянцев!

Как другие относятся к итальянцам

По общему мнению, всякий итальянец – это шумный, нервный, пройдошистый средиземноморский тип, чем ум и природная изобретательность опорочены ленью и безалаберностью. Всем известно, что итальянцы живут в стране шедевров искусства, почти в раю.

Итальянцев принято считать весёлыми и жизнерадостным; среди них есть гениальные дизайнеры, модельеры и кулинары. Да, они умеют петь и готовить, но физически не способны соблюдать порядок и дисциплину.

У итальянских мужчин чёрные, зализанные назад волосы, массивные ляжки и демоническая страсть в глазах. Итальянские женщины до замужества неподражаемо прекрасны, а после превращаются в толстых низкорослых кумушек.

Итальянцы, живущие в Америке, пребывают в полной уверенности, что Италия ничуть не изменилась с тех пор, как их деды и прадеды покинули её. И когда они наезжают в Италию прикоснуться к корням, то с большим изумлением узнают, что далеко не все их земляки бедны, имеют по десять детей и живут в одной комнате с ослом и курами, не все женщины одеты в чёрное и гнут спину в полях, и не все мужчины носят шляпы и целый день просиживают в баре.

Итальянцы в Америке никак не ожидали, что Италия станет одной из самых развитых стран мира, где каждая семья имеет по меньшей мере по два автомобиля, а в её собственном доме есть не только водопровод и электричество, но также компьютеры, сотовые телефоны и биде.

Особое отношение

В результате массовой эмиграции в конце ХIХ – начале ХХ века возникли крупные итальянские общины в Соединённых Штатах, Аргентине, Уругвае и Австралии.  В США проживает 20 миллионов американцев с итальянскими фамилиями. Однако американских или аргентинских граждан итальянского происхождения считают итальянцами, а не американцами или аргентинцами, особенно, если они обогатились и достигли успеха.

Френка Синатру, Роберта де Ниро, Френсиса Форда Копполу, Сильвестра Сталоне все считают итальянцами, а не отнюдь американцами. Особое отношение к итальянцам имеет и оборотную сторону. Так, Диего Марадона уже давно вернулся домой, в Аргентину, а в судах Неаполя до сих пор слушаются дела о признании его отцовства и ни один иск ещё не был отклонён.

Как итальянцы относятся к богатым иностранцам

Иностранцев, особенно богатых итальянцы жалуют. Австрийцы, швейцарцы и тем более немцы восхищаются итальянским климатом, культурой, пляжами и образом жизни. Италия для них – традиционное место отдыха, ведь ещё во времена Римской империи варвары нередко пересекали Альпы, чтобы выпустить пар. Жители Апеннин терпели их веками и с удовольствие принимают теперь. Во всяком случае, в Италию ежегодно наезжают спустить заработанные на Севере деньги 6 миллионов туристов.

Правда французов здесь недолюбливают: уж больно спесивы. Итальянцам кажется, что потомки древних галлов свысока глядят на заальпийских соседей, что последних безмерно раздражает. Но самым непростительным грехом французов является то, что они заполонили рынок свои посредственным вином, который ни один итальянец в здравом уме пить не станет.

Взаимоотношения англичан и итальянцев гораздо более сложны и напоминают притяжение полюсов. Англичанам нравятся резкие запахи, шумы, краски, страсти и хаос Италии, а итальянцев прельщают спокойствие и порядок.

Итальянцы понимают, что за границей жизнь налажена лучше, зато иностранцы многим обделены, ведь у них нет такого солнца, таких красот, и одеваются они кое-как, и едят, и пьют черт-те что, чем и объясняется многовековая и, пожалуй, чрезмерная тяга иностранцев к «bel paese» - этой чудесной стране.

Череда иноземных вторжений (варвары, галлы, норманны, испанцы, арабы, австрийцы, немцы), от которых итальянцам далеко не сразу удавалось освободиться (порой это занимало несколько веков), внушила им священный ужас перед всяким нашествием. Его итальянцы готовы терпеть только за соответствующую плату. Недаром римская пословица гласит: «Franza о Spagna, purché se magna» («Хоть испанцы, хоть французы - дали б только жрать от пуза»).

Итальянцы по природе очень любознательны и проявляют огромный интерес к чужим варварским обычаям. Они любят читать и слушать рассказы о жизни других народов и часто ездят в отпуск за границу, дабы лишний раз удостовериться в том, что им уже известно: их собственная страна - лучшая в мире, поскольку в ней есть все необходимое для жизни: солнце, вино, еда и футбол.

В глубине души итальянцы свято убеждены в том, что, хотя есть более преуспевающие страны, чем Италия, по существу, все люди на свете такие же ленивые, беспечные и порочные, как они, только у других хватает ума это скрывать.

Как итальянцы относятся к бедным иностранцам

Иностранная иммиграция - явление в Италии сравнительно недавнее. Традиционно слово «иммигрант» итальянцы применяли к переселившимся в их места жителям других частей Италии. Но начиная с 80-х годов в Италию понаехало много албанцев, выходцев из Восточной Европы, Сенегала и стран Магриба.

Отношение итальянцев к народам Южной Европы и Северной Африки представляет собой смесь сочувствия и презрения. Итальянцам импонирует цвет их кожи, а особенно то, что чужаки берутся за черную работу, которую иначе им пришлось бы делать самим. Они солидарны c идеей «una faccia, una razza» («на одно лицо и одной породы»). Но они обижаются, если кто-то осмелится уподобить их бедным иммигрантам вроде албанцев или африканцев, которые на светофорах предлагают им помыть стекла у машины; итальянцам совсем не по нраву, когда оскверняют их светлый образ.

Сходства и различия между русскими и итальянцами

История двух стран сформировала в их народах разные основные инстинкты. Итальянцы — это русские «навыворот». С глубокой задумчивостью русских контрастирует яркая экспрессивность итальянцев. Загадка высокой комплиментарности и взаимной притягательности российской и итальянской культур сродни притягательности мужчины и женщины. По основным критериям поведения и ментальности итальянская культура считается женской. Русская культура считается мужской.

Однако и ту, и другую видимую часть национального характера русские и итальянцы скорее демонстрируют, чем проживают всерьез. Иногда, как дети на утренниках, ждут принятия и аплодисментов, борясь за имидж, который приравнивается к авторитету. Кто-то сказал, что итальянцы — нация актеров, худшие из которых играют в театре.  Зрелищная культура итальянцев имеет давнюю традицию. Им мы обязаны театром, оперой, высокой модой. Наконец, итальянский футбол — тоже одна из гордостей этой страны.

Итак, юмор — вот что отличает итальянца от русского. По сравнению с итальянцами русские вообще не умеют шутить. Русский человек слишком амбициозен, чтобы признать, что он попал в дурацкое положение. Он или прикинется простаком, или будет настаивать на своей правоте даже тогда, когда уже всем понятно, что он оплошал. То есть лоб расшибет. Итальянец — в душе клоун. Клоун искренне убежден, что весь мир — это цирк. Для русского мир — это поле битвы.

Итальянцы мало воевали, никогда толком не интересовались соседями, им не нужно было бороться за еду, солнце и море, и это подаренное им еще античными богами счастье наслаждаться жизнью сопровождается и легкостью, с которой они переносят потери. Можно сказать, что их основной инстинкт характеризует любовь к жизни.

В душевном надрыве русского человека сильнее звучат ноты инстинкта смерти. Если русского оскорбить, а сделать это легко, он быстро погрузится в состояние вселенской тоски и суровой душевной муки. Жизнь для него по сути закончится. Но об это лучше написал Достоевский.

Еще совсем недавно считалось, что в хорошей, благополучной итальянской семье женщина не будет работать. Пока не обнаружилось, что итальянки тоже имеют амбиции. Итальянка становится ближе к давно эмансипированной россиянке. Взаимоотношения между нашими мужчинами и женщинами в семье строятся на жесткой оппозиции. Женщина в семье, устроенной по «православному типу», обладает серьезным, но неформальным авторитетом. Это значит, что она скрывает свои намерения, но настойчиво, хотя и не без хитрости, проводит их в жизнь.

Наши страны связаны интересом к еде. Не случайно и увлечение именно итальянской кухней. В советские времена мы были не меньшими «макаронниками», чем сами итальянцы. Но теперь в качестве закуски мы можем позволить себе и пиццу. Сытная итальянская кухня как нельзя лучше сочетается с нашей ленью готовить и экономностью. Как говорят сами итальянцы, у их еды есть единственный недостаток: через пять-шесть дней опять хочется кушать.

Из скрытой театральности и любви к позе вырастает и наше общее с итальянцами безрассудное отношение к деньгам. У настоящего русского и настоящего итальянца никогда нет денег. Если они есть, то тратятся беспорядочно, на внешние эффекты и понты. Итальянцы и русские любят наряжаться и пускать пыль в глаза! На театральные постановки и телевизионные шоу нигде не тратят так много денег, как в Италии и России. Отсюда же и наша общая склонность к преувеличениям. Но у итальянцев нельзя отнять незаметного на первый взгляд прагматизма.

Летом мы становимся немного итальянцами. И если кто-то еще не был в Италии, то уж точно посмотрел фильмы Бертолуччи и Феллини, а значит, внутренне готов любить и переживать по-итальянски. Русские всеядны.

Другое дело, что наша гордыня еще долго не позволит нам признать серьезное влияние итальянских образцов на наш быт и чувствования. Но этого никто и не ждет. Итальянцы помешаны на идеях естественности, красоты и гармонии. И если кто-то живет так же красиво, как они, им кажется это естественным дополнением к гармонии мира.